Судьба настоятеля

6 февраля 2025 года исполняется 135 лет со дня рождения одного из настоятелей Свято-Симеоновского кафедрального собора

Протоиерей Фёдор Завьялов управлял духовенством храма с 1966 по 1975 год. За безупречную службу этот удивительный священник был награждён орденом Святого равноапостольного князя Владимира 3-й степени, медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов». Кроме того, удостоен почти всех церковных наград, включая высшую иерархическую – право служить Божественную литургию с отверстыми Царскими вратами вплоть до молитвы Господней «Отче наш…».

Избежал расстрела

Родился будущий священник в Златоусте в рабочей семье в 1890 году. Отец Фёдора Завьялова работал мастером на оружейном заводе в Златоусте. В летнее время цех закрывался на месяц: все ехали на покосы, заготавливали сено для коровы и лошади. Мама вела домашнее хозяйство, была верующей.

Фёдор закончил Златоустовское горнозаводское училище, миссионерские курсы в Уфе. Женился, в семье родилось 7 детей. Учился церковному пению в Уфимском кафедральном соборе. До 1915 был псаломщиком. Затем был призван в армию. Служил связистом в артиллерии три года, воевал до окончания Первой мировой войны. В 1918 году в Уфе рукоположен в сан диакона. А в 1920 голодный год, когда советская власть начала гонения на Церковь, принял священнический сан.

– В середине 20-х годов прошлого столетия воинствующие атеисты вызывали священников на диспуты, – рассказывает седьмой сын, самый младший из детей отца Фёдора 87-летний Борис Завьялов. – На свое несчастье мой отец согласился поучаствовать в таком диспуте. Во время беседы отец, как он сам сказал, разложил своего оппонента, после чего сразу попал под подозрение как враг народа. Кто-то из знакомых предупредил, что его собираются арестовать. Ночью отец ушел на соседнюю станцию Раевка. Возможно, он миновал не только ареста, но и расстрела. В Аше купил лошадь и устроился по объявлению на Симский завод возчиком на лесозаготовку.

Проработал там протоиерей Фёдор Завьялов около года. Весной, когда он перевозил лес через реку, лёд проломился, лошадь утонула, а сам он еле выбрался из воды. Рискуя оставить себя, свою жену с четырьмя детьми, без средств к существованию. Но зато ему выдали справку, которая свидетельствовала о его вполне пролетарской деятельности на лесозаготовке. Фёдор Павлович добрался до Бакала Саткинского района, благодаря справке устроился в рудоуправление. Поначалу жили с семьёй в двухэтажном бревенчатом общежитии, под лестницей. Только спустя время получили квартиру в четырёх квартирном доме типа барака: там была одна комната, кухня с печкой. С 1935 по 1946 год Фёдор Завьялов руководил отделом сбыта в Бакальском рудоуправлении, а по совместительству юрисконсультом. Сохранились документы о том, что Фёдор Павлович выиграл два дела по поставкам, за что был премирован на большую сумму.

Пел, как Шаляпин

В свободное от работы время с 1934 по 1946 годы Фёдор Завьялов руководил хором при клубе им. Артема Сергеева в Бакале. Этот хор в мирное время занимал призовые места на конкурсах, а в годы Великой Отечественной войны давал концерты для раненых бойцов в Сатке и Златоусте.

– У папы был замечательный голос, – вспоминает Борис Федорович. – В советское время был выдающийся оперный певец, солист Большого театра СССР Максим Михайлов. Обладая самой низкой разновидностью баса, брал необычайной чистоты и светлости высокие ноты. Лучшие традиции церковного и народного пения воплотил в оперных партиях. (От ред. Фёдор Шаляпин в конце жизни говорил: «Настоящий бас сейчас есть только в Москве — Максим Дормидонтович Михайлов… Какой голос у Михайлова! Даже завидую ему»). Мой отец и Максим Дормидонтович вместе учились в Уфе до революции. Были друзьями. Помню, когда Михайлов был на гастролях в Челябинске, он дважды приходил к нам в гости. Однажды они сидели за столом, пели песни, и Максим Дормидонтович сказал моему отцу: «Федька, у тебя ведь голос тогда лучше был, чем у меня!».

И действительно, известно, что верующие Челябинска и его пригородов заранее узнавали, когда служит отец Федор и специально приезжали, чтобы послушать его пение.

Сын погиб под Вязьмой

Семья отца Фёдора пережила Великую Отечественную войну с потерями. Когда началась война, старшему Аркадию было тридцать лет, жил в Куйбышеве. В начале 1941 года он был на военных сборах. В блокадном Ленинграде их взвод готовили к заброске во вражеский тыл. Тренировали как спортсменов, невзирая на блокадный паёк. К концу блокады Аркадий весил 41 кг при росте 180 см. Когда перед высшим командованием построили весь взвод – это был строй из живых скелетов. Взвод забраковали и оставили в Ленинграде до конца войны. Демобилизовался в звании капитана. После войны переехал в Челябинск, поближе к нам. Работал на кафедре физкультуры в институте.

Второму сыну Анатолию, в 1941 году исполнилось двадцать лет. Он дважды пытался уйти добровольцем на фронт, но оба раза его по радио отзывали из эшелона. Златоустовский завод не мог обойтись без него, толкового электрика. В то время помещений завода не хватало для нужного объёма выпуска продукции. Тогда прямо под открытым небом зимой расчищали снег возле завода, ставили доски, подводили электричество. Устанавливали станки и тут же начинали выпускать продукцию для фронта. Когда утром приходили сменить ночную смену, часто приходилось хоронить девчонок и мальчишек, погибающих от голода и холода за работой. После войны Анатолий уехал на восстановление народного хозяйства в Подольск. Потом вернулся в Челябинскую область, работал в литейном цехе в Миассе. Умер в возрасте 77 лет.

Третьему сыну на момент начала войны было восемнадцать лет.

– Я пошел в 1 класс, когда Андрей закончил школу, – вспоминает Борис Фёдорович. – Он был круглым отличником, лучшим учеником Саткинского района. После школы год он проработал в геологоразведке. 3 мая 1941 года был призван в армию, на советско-белорусскую границу. Писал с фронта, что отступают, их сильно бомбят, остановились под Вязьмой. Ему в подчинение дали взвод и он сетовал, что кругом стрельба, он не может сфотографироваться для нас в офицерской форме. Это было его последнее письмо. С войны он не вернулся. Я прочёл книгу «Вяземская катастрофа», из которой узнал, что миллион с лишним русских солдат в октябре 1941 года попали в окружение и большинство из них погибли, другие были взяты в плен.

Дочери Фёдора Завьялова Екатерина и Милица вышли замуж, разъехались по разным городам. Борис с сестрой Лидией, родителями тяжело пережили войну, но остались живы. Прокормились благодаря корове. У Фёдора Завьялова был паёк служащего 800 граммов хлеба. У всех остальных по 300 грамм на человека. Ещё и дочь Завьяловых Милица, жившая в Златоусте, прислала родителям на время войны сына Валентина. На него семье хлебной карточки не полагалось.

– Я брал ружье, оставшееся от брата, и с 10-летнего возраста начал охотиться, – вспоминает Борис Фёдорович. – Приносил домой зайца, рябчиков. После войны приобрёл сторожевую собаку, обучил её, и она работала как лайка.

Возвращение к Богослужению

Война заставила советскую власть пересмотреть религиозную политику. И отец Федор вернулся к священническому служению. В 1946 был назначен настоятелем Свято-Троицкой церкви в Миассе. С 1947 по 1955 год был благочинным Челябинской епархии, служил настоятелем челябинского кафедрального собора Рождества Пресвятой Богородицы возле железнодорожного вокзала (в 1963 году этот деревянный храм снесли). Он был кандидатом на челябинскую епископскую кафедру. В эти годы служения отца Фёдора Борису было 14 лет, и он учился в челябинской школе №2, расположенной в пятидесяти метрах от этой церкви.

Возвращение отца к священнослужению было для семьи нелегким испытанием.

– Об этом даже не хочется вспоминать, – с горечью говорит Борис Федорович. – У меня столько неприятностей из-за этого было. Все подсмеивались, обзывались, мне доставалось. Хотя учителя относились ко мне хорошо, за исключением одного-двух… После школы, когда я хотел поступить в авиационный институт и послал туда документы, мне их вернули назад: «Рекомендуем Вам выбрать другой институт».

Борис Федорович сумел поступить в Уральский политехнический институт на радиотехнический факультет, стал инженером. По распределению приехал работать на Челябинский часовой завод. Затем много лет работал на челябинском радиозаводе «Полёт», в научно-исследовательском институте по измерительной технике.

Был примером смирения и кротости

В 1955 отца Фёдора временно перевели в Свердловскую епархию. До 1963 года он служил настоятелем кафедрального собора Свердловска во имя Пророка и Крестителя Господня Иоанна Предтечи. В 1962 году вернулся в Челябинск, стал служить вторым священником храма во имя Святого праведного Симеона Верхотурского Чудотворца. А с 1966 до 1977 был её настоятелем.

В 1971 году, будучи представителем Челябинской епархии, протоиерей Фёдор Завьялов участвовал в Поместном соборе Русской Православной Церкви, на котором был избран Патриарх Московский и Всея Руси Пимен.

Верующие Челябинска очень любили отца Фёдора. Как писал о нём протодиакон Георгий Пешков: «Отличительными чертами характера отца Феодора являются христианское смирение, кротость и воздержание. Его такт в обхождении с окружающими был примером для молодых священнослужителей».

19 декабря 1982 года пастырь скончался в возрасте 93 лет и был похоронен на Успенском кладбище города Челябинска. Его супруга Елена Никаноровна прожила после смерти мужа 11 лет, не дожив до своего 100-летнего юбилея лишь несколько месяцев.