Как после восстановления храма возрождается село

В Челябинской области множество разрушенных храмов было восстановлено, но Покровский – один из самых известных среди паломников. Сюда регулярно отправляются автобусы от паломнической службы Челябинской епархии. За 12 лет восстановительных работ, которые велись всем миром, храм изменился до неузнаваемости. Разрухи больше нет. Сегодня на берегу реки Синара, на приметной горке разместился целый архитектурный ансамбль в белоснежных и голубых цветах.

О восстановлении булзинского храма уже пишутся книги, снимаются видеосюжеты, где описана хроника событий. Но жизнь и сегодня не стоит на месте: всюду идет строительство, село наполняется жителями. И сам храм восстановлен, богослужебная жизнь в нем идет своим чередом. В настоящее время происходит восстановление зданий, что находятся рядом с храмом, и их вхождение в церковную жизнь.

Напротив храма будет музей

Эпицентр строительных работ находится сейчас в бывшем купеческом доме рядом с Покровским храмом. Пройдет немного времени, и в нем расположится музей сельской старины. Но, планируя высокие замыслы, сестры монашеской общины проявляют материнскую заботу о тех, кто приезжает потрудиться и помолиться. На наших глазах братия закапывает большую траншею с канализационной трубой.

– Здесь будет установлен современный теплый туалет для приезжих, – деловито рассказывает старшая сестра общины матушка Феодосия. – Люди важнее самых высоких проектов, – добавляет она.

В двухэтажном бело-голубом здании напротив храма расположены кельи для сестер монашеской общины.

– Этому зданию больше ста лет, – поясняет матушка Феодосия. – Когда сюда приехала, посмотрела на непригодный для жилья дом и задумалась: храм-то мы восстановим, а  как эта разруха на фоне храма будет смотреться? Так совершилась моя первая покупка. Нижний каменный этаж мы отреставрировали, а второй, деревянный, полностью сгнивший, построили заново. Рядом здание, в котором когда-то была земская школа, тоже погибало. Администрация района отдала его нам в бессрочную аренду. После пожара мы там заменили крышу, теперь делаем ремонтные работы. Там будет расположен паломнический центр с общественной трапезной и воскресной школой.

Строительные работы ведут братия. Приезжают, чтобы помочь женскому монастырю. Сестры иногда принимают и тех, которые хотят переосмыслить свою жизнь. Иные приезжают, чтобы побороть грех винопития. Не у всех получается, ведь храм – не реабилитационный центр. Но молитва и жертвенный труд для Бога могут сотворить чудо.

Разговор на лавочке

Есть в Булзях чудное место – скамеечка на пригорке, с видом на реку Синару. Внизу видна неспешно текущая вода, дикие лебеди, стога сена. За спиной –великолепный Покровский храм. На скамейке матушка Феодосия в хорошую погоду проводит беседы с теми, кто приезжает сюда за советом и утешением. Не сказать, что она ищет этих бесед: ее мечта – восстановить храм в урочище Свобода, что в 12 километрах от Булзи, и помолиться с сестрами в лесной тишине. Мы садимся с матушкой на скамеечку и ведем разговор.

– Люди просто хотят поделиться своей печалью, горем или сомнением. Признаться, помочь человеку мне нечем: кто я такая? Я только могу помолиться, чтобы Господь помог. Но бывают такие случаи, когда человек выбрал неправильное решение, не по Евангелию. А поскольку мы с сёстрами каждый день читаем Священное Писание, то есть возможность напомнить: «А Евангелие говорит так…». Был такой случай. Обратилась за советом одна сестра: мама умерла и ее дети делят обычный деревенский дом. Перессорились все. Я говорю этой сестре: ведь ты ни в чем не нуждаешься. Живешь далеко от родительского дома, у тебя есть муж, жилье, семья. Ты через суды приобретёшь малую0020асть родительского дома, но потеряешь сродников. Зачем тебе это? Отдай свою долю тому, кто больше нуждается.

– Помирилась с сестрами?

Примирение – это духовный подвиг. Это надо гордость сломить, прийти, в ножки поклониться. Не каждый на такое способен. Во всяком случае, когда конфликта нет – уже хорошо.

– Корень людских горестей – в поступках не по Евангелию?

– Думаю, прямая закономерность. Никакой другой нет. Живи не как тебе хочется, а как Бог велит. Вот и всё. И люди, если духовной жизнью не живут, они поступают по стихиям мира сего. А как в наше время привыкли? Судиться-рядиться, требовать какой-то справедливости в человеческом, а не божественном понимании. Такая «справедливость» духовного плода не даёт.

Приют для Валентины

Недалеко от лавочки расположен дом для паломниц и трудниц. При избе огородик, за которым ухаживает послушница Валентина. О своем появлении в Булзи Валентина подробно распространяться не хочет. Удалось узнать, что в прошлой жизни она жила в Харьковской области, была педагогом, художником-реставратором, автором нескольких книг по искусству. Попала в жернова войны, бежала от украинских националистов. Теперь находится на перепутье: возвращаться на родину или остаться здесь. Время покажет.

Пока что новоприбывшая послушница занимается огородом и уходом за курочками и содержит порядок в гостинице. Ее день расписан по минутам. Руководитель нашей поездки иерей Игорь Ермаков, настоятель храма Всех святых в поселке Западный, достает из багажника машины старинный образ с облупившейся краской. Валентина тут же считывает образы со всех четырех частей иконы. Она взялась бы за реставрацию, но сейчас в монашеской общине у нее много других послушаний. Матушка Феодосия благословляет заняться реставрацией иконы в зимнее время. И мы едем дальше.

Днем животновод, вечером краевед

Староста прихода Николай Юрьевич Попов – человек уникальный: и физик, и лирик. В том смысле, что и животновод, и краевед. Бывает так, что иной за год несколько книг напишет, а домашние дела заброшены. Совсем не так у Николая Юрьевича: дома и в хозяйстве порядок, и книги издает глубоко исследовательские и нужные. Так, в труде «Крестьянский род Поповых из села Булзи» автор рассказывает не только о генеалогии собственной семьи, но  и приводит сведения из истории села и церковной жизни этого края.

Вместе с младшим сыном Тимофеем Николай Юрьевич разворачивает длинный, в несколько метров, свиток, на котором расположено 15 колен генеалогического древа Поповых, начиная с 1570 года! Николай Юрьевич знает все или почти все о миграции этносов и образовании деревень в Каслинском районе. Знает множество интересных фактов и про Покровский храм. Например, что на его строительство было выделено 36 тысяч рублей – ровно столько же было выделено и на строительство двух других церквей в соседних деревнях. Храм, просуществовавший до 1880 года, был небольшим. Строительство северного и южного приделов началось лишь в 1881 году, а роспись стен завершилась незадолго до революции.

Поруганная в 1930-х годах церковь, как любая «заброшка», стала в детстве Николая Юрьевича источником приключений.

– Руки мы приложили свои, конечно. Штукатурку отколупывали, в немцев и русских играли, с игрушечными автоматами бегали, залезали наверх, под  самый купол и там крутились, – вспоминает он. – С шестого-седьмого класса появилась главная в моей жизни мечта – восстановить храм. Он был загажен коровами, а мне снились сны, будто там служба идет, еще и пасхальная. Все духовенство в красном. Это при том, что я ни разу на службах в храме не был. В начале двухтысячных привел в порядок бывший совхозный склад, и он на тот период, пока храм восстанавливали, стал молитвенным домом.

Николай Юрьевич реалист и в своей оценке действительности он учитывает совокупность факторов. Да, здорово, что храм восстановили. Но что в родном селе после этого исчезли все проблемы, сказать не может. Цифры беспощадны: сейчас в булзинской школе учится 30 учеников, в его детстве было 180. Работы было больше, зарплаты были выше. Занимались и мясом, и сельскохозяйственными культурами. Сейчас зерно выращивается только на корм скоту, продавать его нерентабельно. Восстановленный храм «притянул» в Булзи около 20 новых семей. Самый показательный случай – семья предпринимателя Ильи Бардина, занимающегося каркасным строительством. Приехав в Булзи в 2020 году из Челябинска, Илья сначала жил в братской келье при монашеской общине, затем снял дом, а в 2022 году построил собственный, где проживает с супругой и детьми. Эта история дает надежду, что на этой земле укоренятся потомки новых переселенцев.

Очищаясь седмерицею

Иерея Игоря Коннова мы застали в помещении, насквозь пропитанном едким запахом клея. Вместе с екатеринбуржцем Андреем Шаманаевым он клеил обои в будущей мастерской по росписи и реставрации икон. Андрей тот самый реставратор, который восстановил единственную уцелевшую в Покровском храме настенную роспись со святителем Николаем Чудотворцем.

Поначалу отец Игорь жил в Челябинске, и каждые выходные с рюкзачком за плечами приезжал в Каслинский район на службы. Не думал, что будет жить в деревне, а получилось именно так. Теперь ни капельки не жалеет.

– Мое появление здесь – это одно из самых больших чудес в моей жизни, – признается отец Игорь. – Три года назад потерял маму, впал в страшное уныние. Здесь ожил. Вспомнил, чем моя мама занималась. В Варне, где прошло мое детство, в домашнем хозяйстве и коровы были, и гуси, и свиньи, и кролики. Захотел, чтобы от сорванной травинки у меня оказался готовый продукт на столе. То есть я собрал сено, накормил козу, подоил её, сварил сыр, вот у меня от травинки стоит готовый продукт. Попробовал – получилось, есть результат. Занялся сыроварением, вялением мяса. Держу коз, пони, кур, часть цесарок вывел сам. Отца сюда перевез. Он сельским хозяйством никогда не занимался, а сейчас на его плечах козы, 20 голов.

Это все детали быта. А то, что происходит в душе, батюшка выражает словами из Псалтири: «Словеса Господня словеса чиста, сребро разжено, искушено земли, очищено седмерицею» (Пс. 11:7). Под очищением седмерицею Отец Игорь имеет в виду смирение перед тем как переехать из крупного мегаполиса в деревню, и последующее духовное очищение.

***

Перед тем, как покинуть Булзи, мы с матушкой Феодосией заходим на территорию епархиального палаточного лагеря «Наследник».

– Вот такой подарок Господь нам сделал, – резюмирует матушка после краткого рассказа о достижениях лагеря (видно, что она принимает в нем самое живое участие). – Летом около двухсот человек на воскресной службе в нашем храме стоит! Не в каждой городской церкви можно наблюдать такое, а тут в сельской. Старость наша воссоединилась с молодостью. Значит у храма и у села есть будущее.